С трепетом и глубоким волнением в сердце мы готовились к этой встрече — вечеру-портрету «Наполним души красотой!» для воспитанников Могилевского государственного специального профессионально-технического училища закрытого типа №2 деревообработки. Мы понимали, что идти к этим ребятам с сухой лекцией, казенными наставлениями или строгими нотациями — значит закрыть перед собой дверь их душ. Господь призывает нас к живой, сострадательной любви, поэтому мы шли на честный, открытый разговор глаза в глаза, где главным языком стала искренняя песня под гитару.
В гости к парням мы пригласили талантливого автора-исполнителя Ирину Зузину, члена литературного объединения «Ветеран» при Могилевском городском Совете ветеранов. Ее творчество — это не просто музыка, это исповедь, умение говорить о сложных, порой болезненных жизненных вещах просто, без масок и фальши, которой так чувствительны сердца подростков.
Эта встреча стала еще одним важным этапом на общем пути служения. Многолетнее соработничество библиотеки Духовно-просветительского центра имени святителя Георгия (Конисского) Могилевской епархии с литературным объединением «Ветеран» уже имеет свою историю, наполненную как добрыми успехами, так и неизбежными ошибками. Но именно этот общий опыт, осмысленный по-христиански, позволяет нам сегодня находить правильные слова и подходы к душам оступившихся ребят, отогреть их сердца. И тем не менее, до самого начала встречи где-то на уровне подсознания точила тревожная мысль: «Зачем им наши концерты? Их надо не развлекать, а поучать законопослушному поведению!» Это искушение сухим законом и строгим назиданием знакомо каждому, кто соприкасается с миром закрытых учреждений.
Но православие напоминает нам: закон без любви мертв, а душу нельзя исцелить одними лишь параграфами. Сам Спаситель не читал грешникам сухих нотаций — Он разделял с ними трапезу, говорил на их языке и отогревал их милосердием. Наш концерт — это не праздное развлечение, а христианская попытка растопить лед в сердцах парней через искусство и живое слово. Только когда сердце согрето и открыто, оно становится способным воспринять и закон, и правду, и искреннее раскаяние.
Подростки на этот раз были, на мой взгляд, несколько возбуждены. Это было заметно по громким, резким разговорам, по тому, что не все, как обычно, здоровались со мной. Такого никогда не было раньше. При каждой нашей прошлой встрече они дружно, чуть ли не хором могли сказать: «Здравствуйте, Лариса Алексеевна!». В тот день я не вышла на сцену. Я осталась внизу, в зале, и села на самое обычное кресло, плечом к плечу с ребятами. Я перестала быть просто зрителем или выступающим — я стала частью их мира. Оказавшись так близко, я вдруг начала отчетливо слышать каждого из них. Слышать не ушами, а сердцем: их неровное, затаенное дыхание, тихий, едва уловимый шепот поддержки и радости встречи, робкий вздох соседа слева и то, как синхронно и громко стучат наши сердца в предвкушении чего-то важного.
Наталья Владимировна Ермакова, заместитель директора по воспитательной работе, представила нас, рассказав о целях встречи. Но эта официальная нота не рассеяла висевшую в воздухе настороженность ребят. Моя внутренняя тревога только усилилась. В такие минуты понимаешь всю немощь человеческих сил: никакие заготовки и красивые фразы не сработают, если не прикоснется Господь. Я мысленно еще раз произнесла Иисусову молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную… Помилуй этих детей». Предав всё в руки Божии, я сделала глубокий вдох и начала встречу.
«Скажите – обратилась я к ребятам, задумывались ли вы когда-нибудь, почему обычная гитара так сильно цепляет? В ней ведь нет мощных динамиков, электронных битов или модных эффектов. Но когда человек берет в руки инструмент и бьет по струнам, в зале мгновенно становится тихо. Почему? Потому что гитара не умеет врать. И человек, который поет под нее свои песни, всегда говорит правду. Это разговор один на один — честный, без масок и пафоса. О том, что болит, о том, что радует, о настоящей дружбе, о поиске своего пути и, конечно, о любви».
Ирина Анатольевна вышла на сцену не в строгом концертном платье, а в простом, уютном наряде — точь-в-точь как мамы многих из ребят, когда они собираются в гости к самым дорогим людям. И когда она запела о красоте родной земли, этот образ мамы мгновенно отозвался в каждом сердце. Она просто и искренне рассказывала о своем детстве, о родителях и о нелегком, но честном труде деревенских детей. Говорила о том, как сильно когда-то мечтала играть на скрипке… но не случилось. Написанный мной сценарий встречи изменился сам по себе, уступив место чему-то гораздо более важному. Я остро понимала: сейчас мне нужно просто молчать. Молчать и бережно хранить этот доверительный разговор, не прерывая его ни единым лишним словом. Весь зал замер и притих, когда Ирина Анатольевна читала стихи и пела о маме — о маме, которой уже нет рядом. От нахлынувшего волнения я не смогла усидеть на месте. Тихонько встала, отошла в глубину зала и прислонилась к стене возле окна, где ветер едва заметно колыхал жалюзи. Мне казалось, что я вижу глаза каждого подростка. Вижу, как в них отражается свет сцены, и отчетливо слышу их общую, притихшую печаль по родителям.
Встреча завершилась, а ребята не уходили. И тогда я, сделав шаг вперёд из своего укрытия у окна, предложила:
«А давайте споем что-нибудь вместе!»
«Давайте!» — единым, звонким хором подхватили ребята. И в этом дружном ответе растаяли последние капли того колючего холода, с которого начиналось наше общение.
И уже через секунду со сцены зазвучали первые аккорды… Это была песня Олега Митяева «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
Моё сердце гулко ухнуло и, кажется, просто перестало биться. Внутри всё похолодело от растерянности. Разве можно радоваться и благодарить судьбу за то, что эти мальчишки собрались здесь, в стенах учреждения закрытого типа?! «Здорово, что мы здесь» — здесь, за высоким забором оторванные от дома, от нормальной жизни, совершившие ошибки? Господи! Что же случилось? Ну не могла, просто не могла Ирина Анатольевна вот так, бездумно, предложить эту песню для них! В ушах звенело, а строчки, которые раньше казались гимном дружбы, теперь били наотмашь своей неуместностью. Я замерла, боясь посмотреть на лица ребят. А они дружно подхватили припев.
В очередной раз я поняла и приняла : нет греха непростительного, кроме греха нераскаянного, и пока человек жив, для него всегда открыт путь к преображению. Каждый из воспитанников училища сегодня проходит свой личный, тяжелый Голгофский путь — этап переосмысления прошлого и мучительного выбора: как жить дальше? Гитара и добрая, глубокая авторская песня стали тем самым благодатным инструментом, который помогает обойти любые защитные барьеры, гордость и подростковый протест, проникая в самые потаенные уголки израненного сердца.
«А давайте споем ту песню, которую вы поете дома, на семейных праздниках!»— с надеждой предложила я. Ответа не было. Зал мгновенно накрыла глухая тишина. И вдруг в этой пустоте я услышала тихий, доверительный шепот соседа:
«Мой папа поет, только когда напьется…». Слова прозвучали почти беззвучно, но для меня это был оглушительный крик души. У многих из них не было тех теплых домашних праздников, о которых я так легкомысленно спросила. И именно в этот секундный момент замешательства Ирина Анатольевна, спасая ситуацию, тихо запела под гитару о любви, о родной Беларуси и зал подхвати эти строчки.
Я искренне верю, что через эту общую песню в израненных душах ребят совершалось тихое, невидимое таинство. Господь не оставляет покинутых детей. Земной дом мог подвести, но прямо сейчас, в стенах этого казенного учреждения, сквозь строчки о родной Беларуси проступало нечто большее — обретение Отечества Небесного. Пресвятая Богородица невидимо простирала Свой материнский омофор над каждым мальчишкой, врачуя их сердца любовью, которая никогда не предаст и не закончится. И в этой соборной молитве голосов рождалась твердая, светлая надежда: они здесь не одни. Бог — рядом.
Лариса Рябова, заместитель директора Духовно-просветительского центра имени святителя Георгия (Конисского) Могилевской епархии, член литературного объединения «Ветеран»
